Прилетела жар птица села на яблоню

Чудесная, светозарная солнечная птица из верхнего мира – Ирия Небесного, обители всевышних Славян и Ариев. Исходящий от её оперения свет озаряет всю округу: Чудный свет кругом струится, но не греет, не дымится…. Сияние её перьев так же слепит глаза, как свет солнца либо блеск молнии. В одной сказке о Жар-птице написано: На ней перья золотые, а глаза восточному хрусталю подобны.
Чудесно поёт, время от времени говорит девичьим голосом и принимает девичий образ. Может заворожить человека своим взором и пением. Но редко поёт в неволе, тоскует и может кроме того умереть, в случае если её посадить в клетку.
Её цвет – золотой, цвет солнечного огня и молнии. Она питается золотыми молодильными яблоками, дающими безсмертие, вечную юность и красоту. В одних сказках говорится, что в то время, когда поёт Жар-птица грозную песню, из её раскрытого клюва сыплются блестящие молнии и звучат раскаты грома. В других сказках записано, что её пение столь замечательно и весело, что чарует и завораживает человека, а из её клюва сейчас сыплется скатный жемчуг. А также всевышние обожают наблюдать на неё и слушать пение Жар-птицы, поскольку она воплощённый образ чистоты солнечного огня и совершенства.
Пение Жар-птицы подобно живой воде – слушающий его обретает здоровье и юность, прекращаются ссоры, забываются обиды. Эта чудесная птица может выполнять жажды, и сила её до конца людьми не изведана. Кроме того одно её перо приносит великое счастье человеку, который им завладеет; об этом грезили многие земные цари и владыки. Цена ему – целое царство, а самой птице и вовсе цены нет. Но тем, кто пользуется этим пером для корысти, оно приносит беду.
В сказках она прилетает в наш мир из тридевятого царства, другими словами из Ирия Небесного – обители всевышних, где живёт в райском саду, окружающем терем Царь-женщины (Грозы-женщины, Перуницы). В этом саду и растёт Древо жизни с молодильными яблоками. Защитник данной птицы – сам всевышний грозы и молний Перун. Время от времени Жар-птица это образ всевышнего Солнца, Дажь¬всевышнего.
Говорят, что последний раз видели люди прекрасную птицу на Руси в 1108 году, и об этом кроме того записано в Никоновской летописи: Явися в Киеве на церкви Святого Архангела Михаила Златоверхаго птица незнаема, величеством бе с овна и сияше всякими цветы и песни пояше безпрестанно и большое количество сладости имуще изношася от нея: и седе на церкви той шесть дней и отлете и никтоже нигдеже можаще видети ея к тому.

Прилетела жар птица села на яблоню

… Вот полночною иногда
Свет разлился над горой, –
Словно бы полдни наступают:
Жары-птицы налетают…
(Конёк-Горбунок П. Ершов)

Повадилась к царю Выславу в сад летать Жар-птица; на ней перья золотые, а глаза восточному хрусталю подобны. Летала она в тот сад каждую ночь и садилась на любимую Выслава-царя яблоню, срывала с неё золотые яблочки и снова улетала.
… На третью ночь отправился в сад караулить Иван-царевич и сел под ту же яблоню; сидит он час, другой и третий – внезапно осветилось всё так, как бы многими огнями: прилетела Жар-птица, села на яблоню и начала щипать яблочки. Иван-царевич подкрался к ней так искусно, что ухватил её за хвост; но не имел возможности её удержать: Жар-птица вы¬рвалась и полетела, и осталось у Ивана-царевича в руке лишь одно перо из хвоста, за которое он очень прочно держался.
(Сказка об Иване-Царевиче, Жар-птице и о сером волке, русская народная сказка)

Внезапно зашумел лес, встали волны на море – летит Жар-птица; прилетела, спустилась наземь и начала клевать пшеницу. Богатырский конь подошёл к Жар-птице, наступил на её крыло копытом и прочно к земле прижал. Стрелец-молодец выскочил из-за дерева, прибежал, связал Жар-птицу, сел на коня и поскакал во дворец.
(Жар-птица и Василиса-царевна, русская народная сказка)

Трёхсын быстро встал на коня и сказал заветные слова, которым его научила коровка. Конь сверкнул молнией, взвился на дыбы, встал к тучам и опустился под липой, на которой обожала отдыхать Жар-птица при своём перелёте. Трёхсын в тот же час насыпал под деревом сон-травы и сам отъехал в ближайшую рощу. В самую полночь на восточном склоне неба засветилось не то солнце, не то луна, которая прямо двинулась на липу: то была Жар-птица; она прилетела, и села на своём любимом месте и скоро заснула.
Трёхсын, недолго думая, подскакал на своём коне, схватил птицу и стрелой полетел обратно к царю. Через некоторое время Жар-птица проснулась, начала рваться к тучам: немного подняла всадника вместе с конём, но не имела возможности вырваться.
Зря, не трудись, миленька птичка, — отозвался Трёхсын, — не вырваться. Я привезу тебя к царю и закрою в металлическую клетку.
О, не закрывай меня, Трёхсын, — взмолилась человеческим голосом Жар-птица, — разреши мне быть на свободе, и я везде полечу за тобою.
Трёхсын отпустил птицу, которая и полетела за ним….
(Польские сказки)

Взглянули царь со знатью – а около города, как будто бы тёмная туча клубиться: это вражья рать к приступу подготавливается. Испугались: Ой, беда неминучая! Погибель и царству, и нам, и всему народу. Согнулся тут царевич к клетке и молвил тихо: Кликни-ка сюда на подмогу, чудо-птица, своих сыновей-богатырей!.
Встрепенулась Жар-птица – так, что сияние от неё озарило всё кругом, – подняла вверх голову, и закричала узким голосом. Лишь смолк её крик, глядь – спешить из ближних лесов на вражью рать тридцать два молодца-богатыря. Впереди – сам Иван Меньшой – разумом большой на своей кобылице-златогривице…
(Иван Меньшой – разумом большой, русская народная сказка)

… Там стеклянный дворец окружают сады,
Там Жар-птицы поют по ночам
И клюют золотые плоды,
Там журчит ключ живой и ключ мёртвой воды –
И не веришь и веришь очам…
(Зимний путь Я.П. Полонский)

Прилетела жар птица села на яблоню

Может, я не о том думаю? — решил Пан Перунович и начал вспоминать приятное: как они выводили Жар-птицу. Цыплёнок был покрыт редким розовым пухом, светился в темноте и обжигал ладони, в то время, когда его брали на руки. Не знали, чем кормить, и напрасно старалась подсадная мачеха-курица, склёвывая рядом пшеничные зёрна: цыплёнок стучал каменным клювиком по зёрнам, но не брал их. Все впали в траур. С таким трудом вывели…. И подох бы цыплёнок Жар-птицы, в то время, когда б ни Иванушка. Именно у него был сутки рождения, и заявился он в детскую комнату в новом кафтане. Видит, цыплёнок уже на боку лежит – ещё, действительно, горяченький. Так жалко ему стало…. Цыпочка ты моя, — говорит Иванушка и берёт цыплёнка в руку, кладёт на ладонь, а тот один глаз немного открыл и последним усилием – хоп, и склюнул с манжеты жемчужину! И вторую. Понимаете, — разволновался, вспоминая, Пан Перунович, — так как это взрослая Жар-птица и зерно клюёт, и сердоликовую гальку в ручьях находит, а пока она цыплёнок – лишь небольшой речной жемчуг потребляет!.
(Василиск С. Другаль)

Copyright: Сутки Сказки. 2012
Свидетельство о публикации №212053000766